И Н О К И

      Учитель, спускаясь к ученикам с заоблачных высот знания, отлично осознает, что было оставлено им в горах и что предстоит оставить в долинах.
      Поэтому настоящий Учитель имеет скорее местопребывание, чем местожительство. Он как бы незримо входит в жизнь своих подопечных - иноков грохочущего мира.
      Украшает каждый разгорающийся спор, но не удлиняет его.
      Сожалеет, но не упрекает ушедших учеников - значит, им так было нужно.
      Защищает, но не ломает копья после спора.
      Утверждает, не являя смущенья, правоту оппонента - ведь важно иметь желание узнать.
      Разит метким словом, но не принижает и не оскорбляет.
      Благодарит учившихся у него - научивших его самого.
      И никогда не забывает своих учеников.

*

ЗАЯЧЬЯ ЛАПКА ВРЕМЕНИ

      По отношению к тем, кто на закате, молодые большей частью снисходительны, редко - непримиримы. А эти опытные старцы зело агрессивны. Ведь богатство юности промотано. Жизнь на излете. Терять больше нечего.
      И тогда вечно брюзжащий, но хваткий старик идет на штурм юности, используя свое положение, возможности и деньги. То есть мертвую часть своей души. Опыт, расчет и корысть, словно ржавчиной, покрывают сердца, попавшие в его цепкие пальцы.
      Возможно, потом будут отрезвление и ужас перед содеянным. Но время заячьей лапкой смахнет со стола немногие «золоченые крошки счастья».
      Невостребованное или разбитое уже невосстановимо.
      А до старости души у искромсанных молодых - рукой подать.

*

ДЕТСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

      По-видимому, словом «убогие» люди издревле обозначали тех, кто пользовался особым вниманием и покровительством Бога. Находился у него за пазухой и был таким образом особенно приближен к Нему. С другой стороны, это могут быть и те, которые одной ногой сами уже шагнули туда, к Богу.
      Более сноровистые, ретивые и удачливые чада Его уже оперились и встали на крыло, а этих, почему-то, Он оставил у себя на груди. Внешние причины тому могут быть самые разные: болезнь, искалеченность войной, добрыми людьми или слепым случаем. А может быть, и судьба «ковырнула» убогого, но не до смерти.
      Им трудно состязаться с крепкими, вечно спешащими и самоуверенными согражданами. Но никогда не замечал, чтобы у них бегали глаза. Скромность сил и возможностей побуждает их надеяться только на себя самих и довольствоваться немногим.
      Но подчас в этом малом проявляются их удивительные качества: доброта и бесхитростность, способность к переживанию, состраданию. Убогие - словно дети.
      Вечное детство человечества.
      Как птенец, прижмуренный в горсти.

*

ЖИЗНЬ ДУХА

      Смерть - важнейший момент бытия. Она может приоткрыть окно в новую, неведомую прежде жизнь. И даже, если явится просто ступенькой в Никуда, нужно принимать ее достойно, как высшую почесть от жизни. А горькие «награды» обыденности пусть будут погребены в тайниках наших сердец.
      В минуту смертельной угрозы спасительный круг - сила духа. Когда слепнут глаза, ноги мешают движению, а сердце рвется наружу, и сухожилья звенят от напряжения - бестрепетно обопремся на посох воли.
      И тело воспрянет, сбросит ненужный груз, вырвет нас из рядов нерешительных, отведет неминучую гибель. Но для этого нужно развить свою душу и пестовать ее.
      Час придет - и она воспарит. Вначале - осторожно встав на крыло. Но затем - выше и выше. Сквозь пуховые облака малодушия, лености и прочих обманок.
      Дух закаленный - властелин всего. Ему подвластен и внутренний мир человека, и вселенные других людей. Его оружие - отточенное лезвие мысли - разит мозг и сердце, и никого не оставляет равнодушным.
      Жизнь порождает жизнь. Жизнь духа.

*

Ж Е Р Н О В А

      В минуту человеческого грехопадения Создатель проклял все и вся: змея, который отныне должен был ползать на чреве своем и питаться прахом земным (долго у людей была уверенность в том, что змеи питаются именно этим), мужа и жену - с соответствующими проклятиями о добыче хлеба насущного и рождении детей. А на землю с тех самых пор снизошли глад, хлад, мор и смерть.
      Позволю напомнить всепонимающему читателю древнюю восточную мысль: «Желаем жить вам во времена перемен».
      Независимо от преобразований, которым подверглась цивилизация, ее постоянной, мировой константой был половой голод, психическая энергия - либидо. Сытость в одном дополнялась неугасимым голодом и жаждой - в другом. И эти «жернова» неукротимо и неостановимо перемалывали все. Так было, так есть, так будет и впредь...

* * *